(Продолжение истории. Начало Здесь)

А флакон Opium EP56 – Ты знаешь, он существует… Хочешь его открыть? Ты можешь провести пальцем по стеклу и ощутить зазубрины, которых нет. Иногда ночью, когда лабораторию заполняет гул далеких миров, я слышу — нет, я чувствую — как абсентная нота выплёскивается через край. Она оседает на губах щелочью, напоминая, что Opium EP56 — это петля обратной связи, где верхние ноты кричат, сердце бьётся в истерике, а база…

База — это тишина после последнего аккорда. Когда Элвис исчез, оставив на стуле отпечаток тела из статического заряда, я понял: Мы ловим эхо событий, которые ещё не грянули.

Он замолчал. Поднялся, подошел к стеллажу и достал флакон… Гитара. Нет – силуэт гитары, выточенный из обсидиана, где гриф сливался с горлышком в изгибе, знакомом до мурашек. Струны – тончайшие прожилки серебра, натянутые так, что воздух звенел при малейшем движении.

— Попробуй…

Пробка не поддавалась. Пока я не понял – надо не крутить, а провести пальцем вдоль грифа. Звук. Точнее, вибрация, пронзившая до мозга и костей: низкое гудение контрабаса, переходящее в вой слайд-гитары. И запах…

Первая нота ударила под рёбра – кофе, да, но не в чашке!… Жареные зёрна, рассыпанные по раскалённому декору сцены, дымящиеся под юбками танцовщиц. Потом абсент ворвался зеленым прожектором, выхватывающим из темноты кожаные перчатки певицы бэк-вокала, брошенные на усилитель, потёртости на грифах от колец фанатов, прорвавших оцепление, пудра, въевшаяся в клавиши рояля с 1956 года…

— Ты же чувствуешь? Здесь нет пирамиды – здесь спираль. Как магнитная лента, закольцованная на повторе.

Сердцебиение стало ритм-секцией. Перец – как царапины от медиатора по подушечкам пальцев, металлический привкус микрофона, который слишком много целовали. А там, в глубине… Цветок. Тот самый. Не жасмин. Не роза. Что-то, что растёт только на развалинах студий звукозаписи, корнями обвивая оборванные провода. Его пыльца – золотая фольга с старых пластинок, прилипающая к губам.

Я увидел Элвиса, его кожаную куртку, куртку, которая не скрипит. Она «шипит» — как лампа усилителя в первые секунды после включения.

— Теперь ты видишь? Это петля обратной связи. Ты не вдыхаешь ноты – ты ловишь эхо от удара каблука по деревянному полу. Запах пустого зала за пять минут до того, как король переступит порог…

Флакон пульсировал в руке. На этикетке, которой не было секунду назад, кровь прибоя вывела: EP56. Год? Название? Частота?

И мир начал растворяться – не исчезать, нет. Переходить в другое измерение, как пластинка, замедленная до 33 оборотов. Последнее, что я услышал:

— Не вдыхай. Приложи к груди. Научись дышать через кожу.

А потом остался только вкус. Как будто лизнул батарейку. Медный, резкий, живой.

Opium. Элвис. 1956 год.

Андрей Цымбал. (Parfumer Ts) ©

---

P. S.
Да! Я хочу этот аромат. EP56.
Формулы нет. Флакон у Хранителя, и он тоже не знает, что внутри. Гладкая черная тюрьма, которую не вскрыть. Но у нас есть его музыка — та, что звучит, когда проводишь пальцем по грифу. Возможно, это призрак аромата, но он реален. Я его слышал.

Я не смогу заставить звучать гитару Элвиса, но я cмогу сделать этот аромат Жидким.
Просто нужно время…
Я его хочу. EP56.

А пока — лишь Opium Black…