(Продолжение. Начало Здесь)

Обоняние: единственный «нефильтрованный» сигнал в мозге

Хранитель чуть усмехнулся, заметив, как я втянул носом аромат чая.

— Ты думаешь, это просто приятно пахнущий настой, — сказал он мягко. — А это, между прочим, прямой телефон в твой мозг. Без секретарши, без охраны, без очереди.

Он придвинул чашку к себе, будто показывая образец.

— Смотри. Большинство чувств — воспитанные, приличные. Зрение, слух, прикосновение — они сначала стучатся в приёмную. Глаза что‑то увидели, уши что‑то услышали, кожа что‑то почувствовала… сигнал идёт в таламус. Таламус — такой вежливый швейцар в цилиндре: «Куда вы? К зрительной коре? К слуховой? Постойте, сейчас распределим, сейчас фильтранём лишнее, чтобы господин мозг не утонул в мусоре». Всё чинно, с очередями, с регистрацией.

Он провёл рукой в воздухе, как рисуя этажи:

— Рецепторы, потом таламус, потом кора больших полушарий — там, где всё осмысливается, раскладывается по папкам: «понято», «проанализировано», «подумано и решено». Красивый офис, много папок, много умного света.

Он наклонился ко мне чуть ближе, и голос стал тише:

— А вот обоняние — оно из другой оперы. Дикий родственник без галстука. Молекулы аромата попадают в нос… цепляются за рецепторы в обонятельном эпителии… и дальше — никакого швейцара, никакой вежливой приёмной. Сигнал идёт прямо в обонятельную луковицу, первый, старый обонятельный узел. А оттуда — сразу вниз, в подвал, где у тебя спрятаны самые древние механизмы.

Он начал загибать пальцы, не глядя на них:

— Миндалина — центр того, что важно и страшно: здесь решают, паниковать или влюбляться.
Гиппокамп — архив эпизодов твоей жизни: где ты был, с кем, что с тобой делали и что ты чувствовал.
Энторинальная кора — диспетчер навигации и памяти, координаты, карта местности.
Орбитофронтальная кора — тот, кто шепчет: «это приятно, это мерзко, это бери, это брось».

Он посмотрел на меня поверх чашки:

— Понимаешь? Обонятельный путь — единственный из всех чувств, кто имеет право войти туда почти напрямую, мимо таламуса, максимум махнув ему рукой издалека. Остальные стоят в очереди, а аромат ходит по служебному проходу.

Он щёлкнул пальцами.

— Вот почему ароматы приходят быстро. Не просто быстро — раньше мыслей. Они вызывают эмоцию мгновенно, включают воспоминания до того, как ты успел придумать им объяснение. Сначала тебя качнуло, сердце сбилось с ритма, в животе стало пусто или, наоборот, тепло — и только потом ты думаешь: «Странно, с чего бы?»

Хранитель легонько постучал пальцем по краю чашки…

— Нейрофизиологически это чистый удар в сердце лимбической системы, — произнёс он почти шёпотом. — Без предварительного визита в отдел рационального анализа. Аромат не спрашивает: «Можно войти?» Он уже внутри, пока твой разум ищет, кому тут вообще положено дежурить.

(Продолжение следует)
Андрей Цымбал. (Parfumer Ts) ©